?

Log in

* * *

Feb. 15th, 2017 | 11:13 am

Михаил Леонович Гаспаров
И Сергей Сергеевич Аверинцев
Бродят по дорожкам сада парой,
Ибо надо ж наконец развеяться.

Вены их полны прозрачной кровью.
Лица их мерцающе-неоновы.
– Как, Сергей Сергеевич, здоровье?
– Все стабильно, Михаил Леонович.

Link | Leave a comment | Share

СРЕДНИХ РАЗМЕРОВ БЕССОННАЯ БАЛЛАДА

Feb. 8th, 2017 | 03:59 pm

– Все уснуло. Сон полоской
Пересек ночное дно.
Спит Москва. Спит Заболоцкий,
Тихо умерший давно.

Спит медведица в берлоге.
Спит снегирь, забыв про свист.
К животу поджавши ноги,
Дремлет вор-рецидивист.

Спит кассирша у прилавка –
Храп ее похож на рев.
В кабинете зам.упр.главка
Спит полковник Чифирев.

Дремлет стайка покемонов.
Спит меж грядок агроном.
Мощно спит атлет Семенов,
Съев стероид перед сном.

На суку сопит ворона,
Погрузившись в чуткий сон.
В катафалке похоронном
Спит покойный Шнеерсон.

В банке, в толще маринада,
Дремлет выводок опят.
Спит кленовая Канада.
В Подмосковье сосны спят.

Дремлет яхта на фальшкиле.
Смертник спит, покуда жив.
Спит Джон Донн в своей могиле,
Грунт под череп подложив.

Спя, растет волдырь на коже.
Спит в желудке «Терафлю»…
Почему же, милый Боже,
Только я один не сплю?

Почему же, Боже милый,
Я, тараща сонный глаз,
Все ищу в сон что есть силы
Лаз, но спрятан этот лаз?

– Потому что, сын любезный,
Чуть раскинет в небеси
Звездный свод ночная бездна
К вящей радости Руси,

Ты, пронзив ночную замять
Взглядом жестким и косым,
Постоянно чем-то занят.
Чем ты занят, милый сын?

– Каждый раз одно и то же:
Чуть над миром станет ночь,
Я ищу, любезный Боже,
Способ, как тебе помочь

Сделать мир светлей и чище –
Чтобы каждый малый сыт
Был одной духовной пищей…
– Это все неправда, сын!

– Боже, я слагаю строки.
Я пишу, что грозен рок,
Что все люди одиноки,
Как и ты, всеблагий Бог…

– Сыне, ты б не лгал – хотя бы
Для спасения души!
– Боже, я хожу по бабам…
– Сын любезный, не бреши!

Сыне, зренье Божье остро!
Я же зрю, что ты в ночи
Рубишь виртуальных монстров…
– Господи, дозволь… – Молчи!

А потом при свете Божьем,
В голове качая муть,
Мы ни век подъять не можем,
Ни как следует заснуть.

Наши тщания напрасны.
Всякий звук терзает нас.
Мы глядим на мир прекрасный
Злыми щелочками глаз.

Мы живем не в лад с судьбою,
С Божьим промыслом не в такт.
Вот что сделалось с тобою!
Или, скажешь, все не так?

– Боже, Боже, что тут скажешь?
Я в гробу одной ногой…
Жить нельзя гнусней и гаже…
Помоги мне, дорогой!

Пред тобой точу я слезы
На краю кромешной мглы,
Потому как сам не слезу
С сей губительной иглы.

Не сули жестоких кар ты
Сыну бедному, молю!
– Ладно… Я видеокарту
Или винч тебе спалю.

И настанет мгла такая –
Ни развеять, ни пройти.
– Боже мой, просплю тогда я
С десяти до десяти!

Буду спать, как мышь в сарае,
Как винчестер на плече,
Будто мать-земля сырая –
То есть долго и вообще.

Сон и жизнь – одно и то же.
Спи! – вот кредо, вот посыл!
Доброй ночи, милый Боже!
– Добрых снов, любезный сын!

Link | Leave a comment | Share

* * *

Feb. 2nd, 2017 | 03:54 pm

...............................................вслед Луферову

Нам крикнули «эй!» из древесных ветвей,
Из купола летнего клена –
И клен зашумел на ветру веселей
И стал еще гуще, еще зеленей
В июньской купели зеленой.

Нам крикнули «эй!» из открытых полей,
Из полного травами зала,
Где воздух – лишенный елея елей;
И сколько его мы ни пей и не лей –
Все будет как будто бы мало.

Нам крикнули «эй!» из толпы облаков,
Из гущи великой отары,
Текущей к востоку. И крик был таков,
Что мчался легко и звучал далеко в
Пространстве всемирной гитары.

И мы увидали, как некий чудак
Карабкается в поднебесье – да так,
Что ангелы плещут крылами
От ужаса или восторга. А он
На лесенке-в-небо, на нитке времен
Раскачивается над нами.

Он светит улыбкой какой-то такой,
Он машет большой скоморошьей рукой
В насмешливом полупоклонце,
Он пух рассыпает из облачных сит,
Он шляпу кидает – и шляпа висит,
Затмив обомлевшее солнце.

И мы рассмеялись, почувствовав вдруг,
Что время летит без стремян и подпруг,
Что весел безудержный ветер,
И день до краев терпким соком налит,
И лето такое на свете стоит,
Каких не бывает на свете.

Link | Leave a comment | Share

* * *

Jan. 18th, 2017 | 03:32 pm

Суровый Добров и добрый Суворов
Не любят скандалов, чураются споров –
Мол, правы и эти, и те;
Но вечно при нас – в виде взгляда ли, зуда –
И как бы подмигивают отовсюду
В суровой своей доброте.

И пусть не смущает смешение фраз нас –
Подобье их мнимо, существенна разность:
Оттенок, подробность, нюанс.
– Добров, ты суров? – Я суровей горнила!
– Суворов, ты добр? – Ну конечно же, милый!
И снова взирают на нас.

А мы суетимся, судьбу свою правим,
И кто там за левым плечом, кто за правым –
Не знаем, истративши дни
В прибое трудов, на ветру разговоров.
А добрый Добров и суровый Суворов –
Кому интересны они?

Link | Leave a comment {4} | Share

Музей в подвале Исаакиевского собора

Jan. 13th, 2017 | 05:53 pm

Не в контексте событий, но все-таки в связи с ними.

Знаете, какие военно-исторические музеи производят на меня наибольшее впечатление? Музеи, связанные не столько с подвигом, сколько с выживанием – или, лучше сказать, с подвигом выживания. Особой оппозиции между словами «солдат» и «война» я не ощущаю, в то время как между словами «война» и «человек» она абсолютна. Поэтому задокументированное, восстановленное, наглядно проиллюстрированное столкновение человека с войной режет по живому, и забыть это ощущение я уже не могу. Военные мемориалы ничего подобного во мне не вызывают – может, еще и потому, что я к ним привык с детства. Да, «никто не забыт, ничто не забыто», «вспомним поименно всех до одного», «помни войну!», однако для того, чтобы чугунно- и каменнолицые солдаты с торжественно-напряженной мимикой вставали перед внутренним взором, надо делать очень целенаправленные, точечные усилия. А вот три военных музея, практически лишенных официозной атрибутики, вывернули меня и выпустили из своего чрева где-то другим человеком.

Первый – Яд ва-Шем. Какие-то комментарии, думаю, излишни. Раньше мне вообще казалось, что антисемитов надо по одному заводить в Детский зал, оставлять там на час – и исцеление гарантировано. Сейчас я не столь оптимистичен.

Второй – Аджимушкайские катакомбы. Опять-таки, кто был – поймет. Аджимушкай разительно делится на то, что над поверхностью земли, и то, что под. Из подземелья выходишь – и уже не глядишь на каменные фигуры, нависшие над входом.

А третий музей мало кому известен. Он расположен в подвале Исаакиевского собора и посвящен выживанию в первую блокадную зиму сотрудников Исаакия и музейных работников Гатчины, Павловска, Пушкина. Эвакуированные экспонаты хранились во время блокады в подвалах Исаакия, здесь же, в этих же подвалах, жили музейщики с семьями. Уже в ноябре 1941-го полопались водопроводные трубы – и в подвалах стояла вода. Ходили по проложенным мосткам. Света, понятное дело, не было, температура еле вылезала за пределы "нуля" – так что каменный мешок по условиям был похлеще Аджимушкая. Небольшой мемориал в подвалах был устроен по инициативе самих музейщиков и, видимо, не рассчитан на массовое посещение людьми со стороны. И хорошо. Нет там никаких уникальных экспонатов – все обычно: личные вещи военных времен, детские рисунки, мебель. И экскурсии как таковой при мне в этом музее не было, хотя я знаю, что они периодически проходят. В подвалы я попал благодаря Наде Крупп. «Восток» с привлечением «Четверга» проводил концерт, посвященный Арику Круппу, и я вызвался встречать, возить по городу и селить Надежду Николаевну. С ней вместе и попал в подвал Исаакия, так как такую возможность нам организовала Нина Васильевна Квашенкина, сотрудник музея и неравнодушный к авторской песне человек. Мы просто ходили одни в подвальных коридорах, смотрели и видели. Может, и правильно, что никто нам ничего особо не объяснял: экскурсоводы либо помогают что-либо понять, либо вызывают резкое отторжение – тут уж как повезет. А для того, чтобы вникнуть в суть экспозиции и дух подвального музея, особых комментариев не требовалось. Потом поднялись в сам собор – и у меня случилось ровно такое же ощущение, как после Аджимушкая: до сих пор при взгляде на Исаакий я вижу не грандиозные мозаики и интерьер, а каменные кишки подвальных коридоров, тусклость ламп, оттеночные, стремящиеся к монохрому краски.

В общем, если собор отдадут РПЦ, то непонятно, как сложится будущее подвального музея – не потому, что это самое РПЦ его тут же уничтожит, а потому, что такие местные мемориалы делаются усилиями конкретных людей и поддерживаются этими усилиями. Представить себе такие усилия со стороны самой бескорыстной, самой неангажированной, самой открытой и благожелательно относящейся к миру церковной корпорации я почему-то не могу. Не из-за злонамеренности, а единственно по причине нехватки фантазии. Так что постарайтесь попасть в подвал Исаакиевского собора в ближайшее время.

Link | Leave a comment {2} | Share

* * *

Jan. 10th, 2017 | 01:38 pm

Наша зима – амальгама, слюда, лазурит,
Марганец, олово, цинк, метастазы железа.
Лишь на пригорке лучом вертикальным горит
Самое рыжее дерево местного леса.

В мерзлую почву впивайся ногтями корней,
Руки тяни из-под стылой подснеженной сажи,
Вой под ветрами, от стужи стальной каменей,
Но не теряйся в унылом окрестном пейзаже.

Link | Leave a comment | Share

ПРОГЛОТИВШИЙ СКАРАПЕЮ

Dec. 27th, 2016 | 07:16 pm

– О чем огонь с огнем говорит? – Говорит,
Что тело его горит и душа горит,
Что пламя есть форма жизни, ее извод,
И кто не горит – тот, в сущности, не живет.

– Что шепчет воде вода? – Журчит вода,
Что смерть приходит в виде пара и льда,
Однако и смерть не вечна – о чем и речь –
Что надо течь – до тех пор, пока можно – течь.

– Про что трава траве говорит? – Трава
Поет, что природа жизни во всем права,
Что множественность смертей на краю зимы
Есть верный способ избегнуть конечной тьмы.

– А что говорит человек человеку? – Я
Не слышу. Я глух абсолютно, ведь я – змея.
И как ни вопи они – весь их крикливый род
Похож на разинутый в вечность безмолвный рот.

Link | Leave a comment {2} | Share

* * *

Dec. 26th, 2016 | 03:57 pm

Было, представь себе, было дело:
Что-то качалось, крутилось, рдело,
Вспыхивало опционно,
Плыло в пыли, не смущаясь пыла,
Ахало, выло – и все это было
Парком аттракционов.

Счастье и ужас в глазах раскрытых,
К небу полет – в голубых корытах,
В красных – паденье в ад,
Лошади скалились удивленно,
Клен превращался в макушку клена
В миг пролетанья над.

Все это было. Но также были
Старые доски в коросте гнили,
Сваленные за оградой,
Шепот какой-то старушки шаткой:
«Помнишь, здесь была танцплощадка?
Военоркестр, эстрада,

Счастье в глазах, молодые плечи,
Речи взволнованные и свечи
Кленов над головой,
Голос трубы с хрипотцой и лаем
Сладостен, душен, незабываем –
Будто бы бомбы вой…»

Было и это. Но были также
Стеклышки льда в парадном плюмаже,
Пар лошадиный, иней,
Неразличимый почти, хрустальный
В сумерках абрис горки катальной –
Синей в морозе синем.

Счастье в свитских глазах этикетно,
Отполировано, словно багет, но
Мертвенно, зло, как снег.
Сам государь, отхлебнувши горькой,
Едет на санках с катальной горки
В свой позапрошлый век.

Слушай, пойдем погуляем в парке –
Время удачное: наши Парки
Треплют свои кудели.
Мы постоим у стены растений –
Кто там заметит в тени две тени
Средь трудовой недели?

Мы поглазеем на тех, кто ныне
Весел и счастлив – да так, как мы не
Будем уже нигде.
Что ты молчишь? Что глядишь тоскливо,
Будто алкаш на краю заплыва
В новый глядится день?

Средь отречений и ложных учений
Только индустрия развлечений
Чем-то жива покуда.
Так что пойдем – чтоб сберечь, к примеру,
Если не веру в прогресс, то веру
В неубыванье чуда.

Тень моя, ты говоришь: «Не надо», –
Прячешь ладони, отводишь взгляды,
Таешь, хочешь уйти.
Я не творю из времен кумира,
Я не боюсь изменений мира,
Вех на его пути:

Да, там иное; да, там иначе
Светятся лица… Но здесь ты плачешь, –
Тень моя, жизнь, вода –
Шепчешь невнятно, лепечешь жалко:
«Там ничего нет – пустырь да свалка.
Не приходи туда».

Link | Leave a comment | Share

* * *

Dec. 13th, 2016 | 05:58 pm

По улице моей бежит мужчина,
Смущая неокрепшие умы,
Поскольку для пробега нет причины,
А также шарфом в стиле Хохломы.
Предвестьем нерасчисленных событий
Он выбежал и совершает бег,
Хотя, казалось, мог бы просто выйти –
Как гражданин страны, как человек.
Бежит мужчина по моей отчизне –
Не гей, похоже, не стюдент, не жид.
От полноты ли жизни, к новой жизни,
На праздник жизни он стремглав бежит?
Он выглядит прекрасно и нелепо
Средь города, похожего на склеп,
Ведь хохлома на шарфе – это скрепа,
А бег его – ниспроверженье скреп.
Зима. Мороз. Кругом свежо и мятно.
А он бежит со всей страной не в такт.
И в чем ниспроверженье – непонятно,
Но факт его – неоспоримый факт!
И для осуществленья нарратива,
Диалектической модели для
За бегуном ОМОНовец ретивый
Бежит и повторяет: «Ах ты, тля…»
ОМОНовец, ты сам-то понимаешь,
Летя вперед, как камень в глубину,
За что ты бегуна настичь желаешь
И что потом предъявишь бегуну?
В какой поставишь «палочку» графе ты,
Скалою преградивши путь врагу?
Он дарит детям на бегу конфеты,
Он кланяется дамам на бегу
И каждой третьей миловидной даме
Он дарит по цветку – я признаю,
Он рассуждает вслух о Мандельштаме –
И это все! Не тянет на статью!
Но, глух к подобным доводам рассудка
(и мне обидно: ведь напрасно глух!),
Оскалившись отчаянно и жутко,
ОМОНовец несется во весь дух –
Куда быстрей стрелы, скорее пули,
Неукротимый варвар, грубый гунн!
И хочется, подобно Ахмадули-
ной, тихо прошептать: «Беги, бегун…»
День блекнет, словно грязная рубаха,
Но две фигуры в отблеске луны,
Как будто Ахиллес и Черепаха,
Бегут, уже почти что не видны.
Но я-то знаю, я-то точно знаю
(а кто не знает – слушай и молчи!),
Что держится страна моя родная
На тех двоих, несущихся в ночи.
Одно гнетет, как вострая заточка
У горла, и отпугивает сон:
Куда бежит бегун? И есть ли точка,
Которой так достичь стремится он?

Link | Leave a comment {1} | Share

* * *

Nov. 17th, 2016 | 04:49 pm

Манка, сахар молоко…
Зимовать у нас легко –
Дни листать, пережидать,
Осязая в круговерти
То ли острый запах смерти,
То ли двери в благодать.

Все как в детстве: детский сад,
Новый год идет, усат,
Ветер дует неустанно,
Валит снег, неутолим.
Посмотри в окно – сметана,
Сода, ацидофилин.

Только выйдешь за порог –
Ряженка, кефир, творог.
Небо бельма щурит слепо
Сквозь метельные слои
В цвета кофе, цвета хлеба
Теплые глаза твои.

Link | Leave a comment {6} | Share