dmitry kolomensky

Вышел Господь и сказал мне: «Мир погибает, Ной.
Хватит, не ной, скорее иди за мной:
Вот тебе лодка, Ной, вот тебе птица.
Видишь, уже сгущаются черные облака?
Видишь, ручей уже не ручей – река?
Надобно торопиться.

Надобно срочно вытолкать лодку на брег пустой.
Времени нет, а значит ни с той, ни с той
Ты не поедешь. Вот тебе птица. Амен!»
После настали волны, долгие как снега,
Приторные как нуга, темные как тайга,
Пошлые как экзамен.

Ныне сижу один посреди бесконечных вод.
Птица зигзагами белое небо рвет.
Время плывет, как тина в садовом чане.
Боже, ты не забыл про меня? Ответь мне, в чем
Замысел твой? Ворон садится мне на плечо.
В клюве его – молчанье.

Прочитайте, пожалуйста, что пишет нам молодой, но уже оправдавший часть наших надежд режиссер Лидка Шейнина.

Если коротко: компания "МАРТИНИ" объявила конкурс на лучший короткометражный фильм (причем вовсе не связанный с самой компанией "МАРТИНИ" и ее продукцией) и обещает троим призерам денег на создание очередного короткометражного фильма (причем опять-таки не связанного с самой компанией и ее продукцией). Лидка участвует в конкурсе, посему алгоритм действий следующий:

1. пройдите, пожалуйста, сюда;
2. признайтесь в том, что вам уже стукнуло 18-ть лет;
3. смело переходите на 47-ю страницу;
4. найдите ролик “Dolgo i schastlivo”;
5. если фильм вам понравился, то НАЖМИТЕ НА КНОПКУ "ПРОГОЛОСОВАТЬ";
6. если вы чувствуете, что еще что-то можете сделать для талантливого автора и хорошего кино, то разместите этот пост у себя.

Заранее спасибо!

Праздник на нашей улице: в девять пришел экскаватор
и перебил электрический кабель точным ударом ковша.
В доме у нас что-то щелкнуло, крикнуло «мама!»,
и наступила прозрачная, хрупкая, словно хрусталь, тишина.
Остановились:
- машина стиральная (стоны соседки);
- в спальне компьютер (я говорил, дорогая,
что покупать надо было бесперебойник, а не «пилот»!);
- дрель у соседа над нами (сосед – я давно это понял –
есть приложенье к ней, примитивный аксессуар
для подключения дрели к ближайшей розетке).
Самая жизнь замерла,
словно споткнувшись внезапно и ощутив на секунду,
что под ногами бесплотность, зиянье, сплошное ничто.

Анна, садись у окна. Будем смотреть и смотреть,
как остывают стены, как тени в окнах напротив
вдруг исчезают, как финский сквозной ветерок
неистребимым потоком катится в щели
кладки кирпичной. Наш дом превращается в то,
чем он, по сути, всегда и являлся: в сумму
камня и влаги, дерева и песка, рыжих разводов ржи.

Анна, теплые плечи твои, выходит, надежнее и вернее
газа, горячей воды, переменного тока. Смотри:
эти мгновенья, когда мы становимся частью природы, так редки.
Скоро, оправившись от потрясенья, люди начнут выживать:
свечи зажгут, вынут из тещиной комнаты запасной генератор,
переиграют меню, заменив жаркое салатом из огурцов.
Скоро иные и вовсе забудут, как выглядит свет электрический;
скажут: фигня это все! Свет посылает Господь,
с белых престолов на нас, бестолковых, глядящий.
Скоро к застывшему монстру с задранным в небо ковшом
выбежит ангел-прораб, герой-змееборец
в желтой, как осень, каске, с кличем на гневных устах:
– Что, доигрался? Чурка безрукий!

... из меня это только что вылилось (на известную мелодию)?


Одинокий господин в придорожном ресторане...
Догорает керосин в старой лампе на столе.
Он, причмокивая, ест не особо свежий драник,
Представляя, что жует ананасы и желе.

Ресторана, впрочем, нет - есть шалман вблизи Перловки.
Два бухарика в углу обеспечивают смрад.
Он уписывает харч торопливо и неловко,
Как последний свой паек перед погруженьем в ад.

И витает постулат, восходящий к Фейербаху,
Что уже не повезет - предпосылок ни шиша.
Он так яростно жует, проливая пот в рубаху,
Что отчаянно внутри сотрясается душа.

Слишком просто будет жить, если в это не поверить -
Век наш ценит интеллект не мощней, чем у сардин.
Но к спасенью твоему как бы открывает двери
Ангел плоти, бог нутра - одинокий господин.

Мне посчастливилось принять более деятельное, нежели просто слушательское, участие в XXVI Московском городском конкурсе авторской песни: сидел в составе жюри от площадки «2-го канала».

Итоги конкурса опубликованы. Но поговорить хотелось, в общем-то, не о них.

( поговорить хотелось бы вот о чем )

Резюме первое: за спорами вокруг недостатков и достоинств тех или иных участников не должно потеряться главное: новая система организации конкурса и подведения итогов не просто работает, но и в достаточной мере отражает спектр эстетических течений внутри современной авторской песни.

Резюме второе: мне было очень интересно!

Мама, я вижу стену напротив, дерево, гаражи,
Солнечный луч, бежевые кирпичи и серые кирпичи.
Если еще что-то надо увидеть – то ты скажи.
Если уже довольно – кричи, кричи.

Мама, когда все болит и лишь глаза не болят,
Если каждый выход вовне означает жестокий бой,
То легко и естественно превращаешь себя во взгляд –
Так ощутимо проще общаться с судьбой, с тобой, с собой.

Вечер коричнев, как слабозаваренный чай,
Лужа стеклянна, сарай по-над ней дощат.
Перечисляй себе зримые элементы, но не обобщай.
Мама, я постараюсь не обобщать.

От обобщений, мама, адски болит голова –
Скрежет закономерностей, резь перспективы, тяжесть основ.
Жаль, что я все еще зрение перевожу в слова.
Мама, я научусь смотреть без помощи слов.

Тополь, голые ветки покалывают синеву.
Я научусь не думать о том, что это апрель завис над двором –
Так же, как я научился не знать зачем живу
И не докапываться до того, кто водит моим пером.

Два мужика толкуют за жизнь и про все дела,
Черная ось трубы делит плоскость двора пополам.
Мама, я снова хочу стать таким, каким ты меня родила,
Это потом я сбился с пути и нарушил Господний план.

Это потом я вызрел в почки, гнилые зубы, сердечную боль,
В орган течения времени, в ухо, ловящее речь.
Это потом я научился, мама, говорить с тобой
И отучил себя разговаривать с теми, с кем собирался лечь.

Это потом весь мир превратился в масштабный троп –
Чем-то он жил, что-то дышал, куда-то текло у него внутри.
Ныне мой мир – остывающий труп, и я творю ему гроб.
Бог послал мне в помощь ангела. Ангел сказал: «Смотри!».

Вот и смотрю: птицу смотрю, камень смотрю, кошку смотрю в ночи.
Взгляд – занимательная субстанция: побачь, нахлобучь, набычь.
Вижу стену, солнечный не луч уже, но блик, серые кирпичи.
Мама, хочешь я рассмотрю каждый кирпич?

Москва. Отмастерив на фестивале «Одуванчик Золотой», едем с Сергеем Тимофеевым на концерт, посвященный дню рождения знаменитого Андрея Горациевича Когана. В вагоне метро на меня начинает поглядывать дама – поглядывает как-то узнающе; есть у дам такой специальный взгляд. Лицо кажется мне знакомым, и я включаю память, а пока процессор неторопливо работает, тоже поглядываю на даму со значением узнавания; есть у меня такой специальный взгляд.

В общем, минуты три так и едем: то дама на меня поглянет, то я на нее. Ну, и процесс узнавания идет – медленно и не особенно результативно.

Вдруг меня осеняет.

– Слушай, – говорю Тимофееву, – а это случаем не Дрыгина?

Тимофеев тоже принимается поглядывать на даму со значением узнавания, но в его взгляде читается определенное намерение привести даму в соответствие со словом «Дрыгина».

– Может, и Дрыгина, – откликается Тимофеев, произведя необходимую сверку.

– Не, ведь похожа, – продолжаю, тем более что память, остановившись на фамилии Дрыгина, отказывается рассматривать иные варианты.

– Похожа, – абсолютно уверенно реагирует Тимофеев. И добавляет: – А ты у нее самой спроси, Дрыгина она или не Дрыгина.

Я пошел и спросил. Оказалось, не Дрыгина.

Лауреаты:

- Сергей Киселев (Москва);
- Алексей Лисицын (Москва).

Дипломанты:

- Надежда Волкова и Надежда Федотова (Нижний Новгород);
- Оксана Мельникова (Волгоград);
- Максим Тютюнников (Москва);
- Лиля Хасанова (СПб).

Спец.призы "Надежда": Анна Иванова (СПб), Владимир Любимов (СПб), Сергей Савелов (СПб).

Специальные призы жюри: Наталья Алексеева (Москва), Валентина Буталова (Щекино), Ольга Зеленская (СПб), Анна Резник (Москва), Олег Чижов (СПб).

Приз зрительских симпатий: Надежда Волкова и Надежда Федотова (Нижний Новгород).

Приз "Гамбургский счет": Надежда Волкова и Надежда Федотова (Нижний Новгород).

Призы журналистского жюри: Сергей Киселев, Алексей Лисицын, Анна Резник.

Всем спасибо!

Вчера и сегодня скончались два очень уважаемых мною человека: Станислав Рассадин и Марина Салье.

О Станиславе Борисовиче многое сказано и еще будет сказано. Лично я считаю, что, например, его "Самоубийц" в качестве книги для обязательного чтения надо включить в школьную программу и по литературе, и по истории. Точнее, следовало бы включить в программу, если бы воспитание и образование действительно кого-то волновало.

Марина Евгеньевна была больше известна в Петербурге - и то до определенного времени. Именно с ней у меня связаны первые впечатления от политических дискуссий, когда спор ведется спокойно, аргументированно, без кликушества и хамства (Старовойтова появилась чуть позже). И дело вовсе не в том, что она еще в начале 90-х поняла, что такое Пу, - это как раз было следствием честности и ответственности. Салье является одним из опровержений распространенного, но не верного утверждения о том, что политик не может быть приличным человеком. Политик может и должен быть приличным человеком, политик может и должен быть честным человеком, политик может и должен быть нравственным человеком. А то, что в нашей стране таких было очень мало и они не имели власти, - так то беда нашей страны, а не нормальный ход вещей.

Светлая память.

В конце февраля был в Ярославле, на детско-юношеском фестивале «4/4». Точнее, фестиваль был под Тутаевом, и, стало быть, я тоже был более под ним, чем в Ярославле. Однако ж и в Ярославль выбирался. Фестиваль был замечательный, что меня даже не особо и удивило, т.к. я еще не встречал пока (а бывал на четырех подобных мероприятиях уже) плохих детско-юношеских фестивалей. Детско-юноши обладают удивительной особенностью сглаживать некоторые свойственные взрослым поведенческие проколы и эстетическое простодушие. Я как столкнулся с этим их свойством на самом первом фестивале (это был «Пой,Май—2007»), как удивился в самую приятную сторону – так до сих пор обращаю внимание преимущественно на это благотворное влияние детско-юношей, нежели на что-то еще. То есть чего-то еще вполне предостаточно, но все это проходит вторым планом, не пересекаясь с замечательной атмосферой, талантливыми людьми любых возрастов, классным и интересным общением. Я покуда не научился рассказывать обо этом – только потребляю. Но вы запомните все, что написано чуть выше.

( О, «Русь» моя… )
( О, жюри мое… )
( О, мастерские мои… )
( О, КСП их… )
( О, Прощенное воскресенье их… )
( О, презентация моя… )

Огромное спасибо за фестиваль, песни, предоставление гитар и общение Свете Дудалевой, клубу «Акварель» (списком), Екатерине Алексеевне Денисюк, Марии Антоновне Лукьяновой, Ане Снигиревой, Михаилу Соловьеву, Любови Орловой, Михаилу Трегеру, Даше Тихоновой, Михаилу Савчуку, Людмиле Игоревне Зеленцовой, Елене Викторовне Зеленцовой, Кате Борзовой, Татьяне Евгеньевне Мельник, Жене Трояновской, Кире Ивановой, Диме Кудрявцеву, Елене Моисеевой, Елене Анатольевне Соколовой, Арсену Сафарову и многим-многим другим!