?

Log in

No account? Create an account

МЕТРО МОЕГО СЫНА

Oct. 4th, 2019 | 06:56 pm

Сядем в поезд на «Политтехнической» –
В синюю гремящую трубу,
Полную людей и электричества,
С ярким глазом в необъятном лбу.

Темнота за окнами помножится
На горизонтальность проводов.
Мы поедем к «Площади замужества»,
Стонущей от радостных трудов.

Погрустим на ней. А после этого
Будет, ожидаема давно,
Станция «Незная», где вельветово
Зелень улыбается в окно.

Вот плывет песчаная, неброская,
Бежевая, теплая стена
Станции «Вы Боргская?»
       – Я – Боргская! –
Как бы представляется она.

Сдвоена в метро, запараллелена
Жизнь. Мы подъезжаем не спеша
К станции с названьем «Площадь Лены На»:
Лена – бескорыстная душа!

За рекой, за грузными мостами, я
Вижу, бродит сумрак, одинок.
– Что же там, за «Площадью хвостания»?
– Ничего, – ответствует сынок.

Вглядываюсь слепо и беспомощно
В пустоту, где, по словам его,
Рельсы тонут в непроглядной полночи –
Там, и правда, нету ничего.

Link | Leave a comment {1} |

* * *

Sep. 27th, 2019 | 03:24 pm

Дождь ослеп. По скверам, по дорогам
Шарит опрокинутым челом,
Будто Иов, обреченный Богом
На бессрочный обложной облом,

Видимых путей не выбирая,
Вне иных невиданных красот,
Он стоит от края и до края,
Сам себе внушая, что идет,

Ровно, без унылых экзальтаций,
Руки слепо вытянув во тьму,
Шепчет, шелестит. И не дождаться
Высшей справедливости ему.

Link | Leave a comment {2} |

* * *

Sep. 19th, 2019 | 07:10 pm

Говорит: здесь такая весна, что просто сойти с ума,
влетаешь в нее как с горки в свежий сугроб травы –
зеленью очи полны, карманы полны листвой,
и такой, улыбается, дух, будто поп святыми духами кропил,
играли в резиночку до темноты, пока не позвали домой.
Ты на меня не сердишься, добрый, хороший мой?

Говорит: если выйти в полночь и хлопнуть двенадцать раз,
то явится сатана, не выспавшийся, злой как черт,
можно ему приказать сплясать джайф, там, фокстрот,
это так прикольно, смеется, он пляшет, как пьяный козел,
а куклу Олю надо кормить – помнишь? – она в ящике возле стола.
Ты извини, пожалуйста, что я от тебя ушла.

Говорит: представляешь, все наши, кто здесь, третий день на ушах,
какой-то атас – хоть свет выключай и святых выноси,
Венька с дядей Колей играют в ДК, прикинь,
наконец-то, хохочет, сподобились, по-хорошему уж и не чаял никто,

будет аншлаг, на кассах крупными буквами – «билетов нет!».
Но если вдруг соберешься – я притырю один билет.

Link | Leave a comment {3} |

* * *

Sep. 17th, 2019 | 03:13 pm

*    *    *

Рассыпана вечера поздняя хвоя.
Темнеет зима впереди.
За чистой водою, за спелой листвою,
За светом сюда не ходи.

Тепло в баррикады сдвигает кровати,
Грохочет в кишках батарей.
Извечный бушлат на коричневой вате
Подмигивает из дверей.

Черствеет речная бесцветная кромка.
Паскудные песни в такси
Водила врубает особенно громко.
Эй, слушай, давай тормози!

Вон клен истлевает огнем похоронным.
Вон праздник труда и весны –
Где всем раздают мандарины, патроны
И гречу за четверть цены.

Link | Leave a comment {4} |

* * *

Sep. 16th, 2019 | 02:44 pm

* * *

Помнишь Юлю? Ну, Юлю – дочь моряка из северного городка?
Ездит теперь по стране путешествует, так сказать в качестве проводника.
Папа буравит холодный залив, листает волны, надвое их деля;
Юля листает зелень лесов, полотна лугов, клетчатые поля –
Так, во всяком случае, мне кажется. Я представляю: вот она
Точно барышня с картины Борисова-Мусатова, сидит у вечереющего окна –
Серая форма, малиновый кант, руки, мягко сомкнутые замком –
А за ней, в окне, мелькает страна, смикшированная дымком
Белой (на деле синей, как Юлины очи) июльской ночи. Потом
Юля встречается с папой, ржавым от соли, как списанный старый понтон,
Оба идут по городу специальным шагом – туфелька с сапогом:
Папу покачивает палуба, Юлю покачивает плацкартный вагон –
Так я себе представляю. А где-то вне зрения моего и ума
В вагоне стоит шершавая, хоть ножиком режь, затхловатая тьма,
Юля водит по бурому полу тряпкой, Юлю лапает какой-то гад,
Юля приносит чай ящеровидным теткам, сдачу откидывает
наугад,
Страшно боится начальника поезда, вряд ли глядит в окно,
Где все равно темно, а если светло – сыплются версты костяшками домино.
Юля урывками спит и видит в скомканном, как белье, коротком сне
Дом, ветшающие пятиэтажки, одиноко торчащие в скальной десне,
Город, врастающий в мерзлоту, маленький папин буксир в порту…
– Летом ездили из Питера в Белгород, потом из Москвы в Воркуту.
Может, останусь работать осенью.
            – Слушай, а правда говорят, что теперь,
Если поезд тронулся, а какой-то печальный лох,
           размахивая билетом, метит в последнюю дверь –
Вы не пускаете? – спрашиваю, будто камень вкладываю в пращу.
– Если пустить – штрафуют, могут уволить, – вздыхает,
                   потом поднимает глаза. –
                           Но я пущу.

Link | Leave a comment |

МАЛЕНЬКАЯ СЦЕНКА НА ПАЛУБЕ ПАРОХОДА СОВРЕМЕННОСТИ

Sep. 12th, 2019 | 06:00 pm

Действие I.

Довольно обветшалая, но еще крепкая на вид палуба Парохода Современности. По палубе взад-вперед вышагивает Маяковский – явно в большой задумчивости.

Маяковский (останавливаясь). Ах, что б тебя! Ладно…

Бросается к стене каюты, срывает с нее спасательный круг и не глядя бросает за борт. Круг с привязанной к нему веревкой делает в воздухе веселую петлю и шлепается куда-то вниз. Некоторое время ничего не происходит. Маяковский глядит в море, достает папиросу, сминает ее во рту и закуривает. Из-за борта раздается призывный стук, веревка дергается.

Маяковский (выплевывает папиросу). Ах, чтоб тебя! (похохатывает) Клюет, однако…

Хватается за веревку и через короткое время вытягивает на палубу мокрого Пушкина. Пушкин отряхивается, выливает воду из цилиндра и злобно сморит на Маяковского снизу вверх.
дальшеCollapse )

Link | Leave a comment {2} |

* * *

Sep. 5th, 2019 | 12:39 pm

День остыл. Курган порос колючей
Проволокой, ржавой, как трава.
Пушкин пляшет, Лермонтов канючит,
Фет глотает жирные слова.

Из села доносится, похабен,
Тенорок. Ползет паучий дым.
Что ты вьешься, ворон Чичибабин,
Над несчастным черепом моим?

Что тебе мерещится во мраке?
Что ты прозреваешь вдалеке?
Вон Есенин руку жмет собаке,
Дергаясь на черном поводке.

Link | Leave a comment |

* * *

Aug. 28th, 2019 | 02:21 pm

Вот осень стынет на приколе
У площади Головина.
Детишки подползают к школе,
Как строем посланные на.

Повсюду звук тугой и гулкий –
Сентябрь с ухмылкою сырой
Ломает ветром, как чугункой,
Непрочный летний самострой.

Сижу на улице Кульбака,
Гляжу на рушащийся дом –
Я выл бы, если б был собакой,
Я спал бы, если б стал котом –

Трещат фронтон и колоннада
К восторгу уличных зевак.
Всех уверяет: так и надо! –
Какой-то сумрачный чувак.

Поэты плещутся в нирване,
Пуская полые слова,
Пока очей очарованье
Ощипывает дерева,

Пока впивается под кожу
Недолговечного тепла.
На улицу Луценко тоже
Его команда подгребла.

Грядут осенние армады,
И, набирая высоту,
Кленовый лист летит – в Канаду,
Алея кровью на лету.

Link | Leave a comment {2} |

* * *

Jul. 24th, 2019 | 08:03 pm

Боже, какие туманы! Не видно ни зги.
Белые в белом вспухают и гаснут круги.
Слово «беги!» застревает в белесом покое,
Звук его блекнет и никнет в туманной крови –
Слово «беги!» превращается в слово «плыви».
Я бы и сам превратился во что-то такое.

В бледной дали застревают пути, а затем
Вязнет команда туристов из города М. –
Съездили, в общем, ребята в тайгу за туманом.
Ежик бредет, освещая тропу светляком,
И пропадает, течением дымки влеком.
Мне бы пропасть в этом мареве млечном и манном.

Друг веселится: «Туман – это классно, пацан:
С девой ложишься – и не различаешь лица,
Так что овца ли, красавица – разницы нету!»
Где-то он прав, ведь и здесь, за накрытым столом,
Лиц не увидишь – все фикция зренья, облом.
Господи, если ты есть – погрузи меня в эту

Мнимость и не разгоняй надо мной пелены.
Сны наяву – не такие уж страшные сны,
Много страшней выпаденье из смутного ряда
В ясность, в прозрачность, в отверстые настежь края.
Где мне укрыться тогда от людья и зверья,
И твоего неподвижного, ровного взгляда?

Link | Leave a comment |

* * *

Jul. 18th, 2019 | 06:41 pm

Мелькнет лицо в окне троллейбуса –
И поперхнешься на бегу.
Оно возникло и колеблется
В промытом щелочью мозгу.

Оно – мгновенная бессонница
Среди дремоты бытия.
Но лязгнет дверь, троллейбус тронется,
Пространство надвое кроя.

И там, за листьями, за лужами,
За толкотней машин и вод,
Где зренье, сбито и заужено,
Слабеет, гаснет, не живет,

Где все пути для взгляда заперты:
То даль, то дождь, то пыль, то дым –
Встает безмозглый голем памяти
С отверстым зевом золотым,

Безглазо смотрит, приближается –
Видны отчетливо вполне
Татуировки побежалости
На толстопалой пятерне –

Идет ко мне сквозь гул испуганный,
Сквозь капель зыбкие врата,
Бумажку с золотыми буквами
Не выпуская изо рта.

Link | Leave a comment |