?

Log in

No account? Create an account

* * *

Oct. 9th, 2018 | 07:03 pm

Познакомьтесь: это Вера Петровна – она людоед.
И не то чтобы Вера Петровна варила людей на обед – нет!
И не то чтобы Вера Петровна кралась в ночи тайком,
Поигрывая клинком, потюкивая клюкой, поцыкивая клыком –
Вот опять-таки нет! Вера Петровна растет как цветок:
Если дует западный ветер – клонится на восток,
Если дует восточный – на запад. И, что важнее всего,
В эти моменты Вера Петровна не ест никого.

Но когда начальник – не важно, велик ли он, мал –
Рассуждая публично о мире и счастье, подает особый сигнал,
Некий знак – то Вера Петровна считывает его на раз.
И тогда у нее распрямляются плечи, загорается красным глаз,
Отрастает религиозное чувство, классовая ненависть, девичья честь –
И она начинает искать кого бы съесть.
Обнаружив враждебный взгляд, ядовитый язык, неприятный нос,
Простодушная Вера Петровна пишет донос,
Изощренная Вера Петровна пишет пособие или статью
Под названием «Наиболее полный перечень рекомендаций
.............................по выявлению и пресечению деятельности
.............................политически вредных элементов,
.............................мешающих России подняться с колен и жить в раю».
А самая-самая Вера Петровна знает, что за так человечинки не поднесут,
И устраивается работать в полицию, прокуратуру, суд –
Там и мясо свежей, и поставки бесперебойней, и устроено все по уму;
И вообще, в коллективе питаться полезней, чем одному, чему
Существует масса примеров – в любой стране и во все века.
А уж соус, под которым человечинка наиболее сладка,
Выбирается в соответствии с эпохой, когда устанавливаются
Нормативы и параметры заготовок людского мясца.

Но потом времена меняются, начальство сигналит отбой.
Тут же Вера Петровна никнет плечами, красный глаз меняет на голубой
Или карий; чувства, ненависть, честь умеряют пыл –
Человек становится с виду таким же, как был.
И мы едем с Верой Петровной в автобусе, обсуждаем дела –
Что редиска в этом году не пошла, а картошка пошла,
Что декабрь обещают бесснежный. И тут я вижу, что
Она как-то странно смотрит, будто пытается сквозь пальто
Разглядеть, какую часть меня – на жаркое, какую – в щи…
– Да и с мясом сейчас непросто, – говорит, – ищи-свищи –
Днем с огнем не найдешь пристойного.
...........................................................Открываю рот.
Что сказать – не знаю, куда бежать – невдомек.
А мотор урчит, сердце стучит, автобус ползет вперед
И в глазу у Веры Петровны кровавый горит огонек.

Link | Leave a comment {4} |

* * *

Oct. 5th, 2018 | 06:17 pm

Послушай, не мучайся, скоро пройдет:
Слегка пожует в колесе –
И станешь такой же, как все, идиот,
Такой же придурок, как все.
Ну да, накатило, ну, бросило в жар –
И стыдно, как будто нутра не сдержал,
Не вынес томления плоти
И воздух прилюдно испортил.

Но вштырило, вмазало, впрыснуло речь
В набитый молчанием рот.
И значит не спрятаться, не пренебречь,
Не отгородиться – и вот
Выходишь, выносишь десяток святых,
И ангелу в рыло, и Богу под дых –
Такой, типа, новый Иаков!
Да только финал одинаков:

Читатель пойдет щебетать о душе,
Эстетике, баловне муз –
А ты идиот и придурок уже,
И мнешься, и мнешь свой картуз,
И вся твоя речь – «ё-моё» да «эх, ё…»,
И стыдно, как будто прибрал не свое,
Эвтерпу обул на рупь-двадцать –
И не перед кем оправдаться.

Но звук застревает в оглохших ушах
И в горле противно свистит.
И не отстает ни на миг, ни на шаг
Желанный и сладостный стыд.
И молишь о чуде свое божество,
И в жажде словесной сгораешь,
И ангела ловишь, и с рыла его
Зеленую кровь отираешь.

Link | Leave a comment |

* * *

Oct. 2nd, 2018 | 03:25 pm

Ушел в ноябрь, где улицы пусты,
Где день и ночь почти неразличимы,
Где липы, сбросив летние личины,
Становятся похожи на кресты,
И душно от дыханья немоты.

Ушел в ноябрь. Здесь раза два на дню
Проходит сторож сотами квартала.
Псы брешут отрешенно и устало,
Гниет трава на местных авеню,
И я по преимуществу гнию.

По воскресеньям, выйдя за порог,
На первые ростки больного света,
Находишь перезревшую конфету
И все, что, как считается, нам впрок:
Печенье, пряник, плавленый сырок.

Ноябрь – глоток безвременья, когда
Вода не лед еще, но не вода
Уже, и тьма обычной тьмы плотнее,
И всякий «жид» из жидкости бежит…
Ты думала, я не умею жить –
Я и не жить, как видишь, не умею.

Link | Leave a comment |

* * *

Sep. 24th, 2018 | 08:14 pm

Взлетает бабочка, врезается
В прозрачный купол дня глубокого –
И огорченно расползается
Морщинами по лбу Набокова

Мысль безупречная и точная
(он как бы поверяет нам ее):
«Для бабочки теперь лишь точка я –
С сачком и белою панамою.

И это, право, унизительно:
В исходных данных предлагаемых
Я мог иглой ее пронзить бы, но
Теперь она недосягаема

Среди ветров и облаков. С кого
Спросить? В чем утоленье кроется?
В стихотворениях Тарковского?
В абстрактных силлогизмах Лоренца»?

Сачок отброшен, затуманено
Чело раздумьем: дескать, как же так?
Казалось, что успех в кармане, но –
Пустяк! – и более не кажется.

Достигнув, победив, набрав очки,
Решаешь: получилось! вышло! – но
Вдруг стал посмешищем для бабочки –
А кажется, что для Всевышнего.

Link | Leave a comment {1} |

ТУЛЬСКОМУ КРЕМЛЮ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Sep. 19th, 2018 | 04:59 pm

Почти глубокая ночь. Мы собираемся покидать Тулу; прощаемся с Осокиным.

Мы (со вздохом). Жаль, что так и не удалось прогуляться по Туле – вон, Томка мечтала увидеть Тульский кремль…
Осокин. Так давайте я вас провезу мимо кремля!
Водитель Вика. Да мы и так проедем – по навигатору…
Осокин (уязвленно). Между прочим, я лучше любого навигатора!
Мы. Хорошо-хорошо, Леша! Ты, и правда, лучше, мы готовы следовать за тобой.
Осокин. Я теперь не Леша. Зовите меня Геннадий!
Автор (просовывая голову внутрь художественного пространства произведения). Мы не станем объяснять, почему Леша Осокин в этот вечер стал Геннадием – к делу это отношения не имеет; будет любопытно – спросите у него самого (освобождает художественное пространство произведения от своей головы).
Мы. Мы следуем за тобой, Геннадий!
Осокин. То-то же.

Осокин уходит к своей машине, мы – к Викиной.

Водитель Вика (устроившись в водительском кресле, по привычке). О’кей, Гугл!
Гугл. Я здесь, Вика.
Водитель Вика. Тульский Кремль!
Гугл. Хорошо, Вика, я доведу тебя до Тульского кремля.

В это время автомобиль Осокина трогается с места, и мы следуем за ним.

Гугл. На следующем светофоре поверните налево.
Водитель Вика. Ой! А Осокин сигналит правым поворотником…
Мы. Вика, едем за Осокиным – ведь он лучше любого навигатора.
Водитель Вика. Ну, хорошо…
Гугл (трагическим голосом). Вы отклонились от маршрута!
Водитель Вика. Замолкни – мы едем за Осокиным.
Гугл (с какими-то недобрыми нотками в голосе). Ну, как знаете…

Осокин выводит нас к Тульскому кремлю.

Мы (проезжая вдоль южной стены). О, Тульский кремль!

Осокин останавливается на углу и прощально сигналит фарами.

Водитель Вика. Теперь – домой! О’кей, Гугл!
Гугл. Я здесь, Вика.
Водитель Вика. Ты слышал?
Гугл. Конечно, Вика. У меня есть специальное устройство, улавливающее звук, и распознаватель речи. Так что я все слышу.
Водитель Вика. Как нам теперь ехать?
Гугл. На ближайшем светофоре, Вика, разворачивайтесь и езжайте назад.

На ближайшем светофоре разворачиваемся и едем назад. Снова проезжаем мимо кремля.

Мы (проезжая вдоль южной стены). О, Тульский кремль!
Гугл (через полторы минуты). На ближайшем светофоре, Вика, разворачивайтесь и езжайте назад.

На ближайшем светофоре разворачиваемся и едем назад. Снова проезжаем мимо кремля.

Мы (проезжая вдоль южной стены). О, Тульский кремль!
Гугл (через полторы минуты). На ближайшем светофоре, Вика, разворачивайтесь и езжайте назад.
Водитель Вика. Ээээ! Мы же здесь уже были! Гугл!
Гугл. Я здесь, Вика!
Водитель Вика. Ехать-то куда?
Гугл. На ближайшем светофоре, Вика, разворачивайтесь и езжайте назад.
Мы (проезжая вдоль южной стены). О, Тульский кремль!
Водитель Вика. Гугл! Какого черта?!
Гугл. Вика, это некорректный вопрос. Сведения о наличии или отсутствии бога и черта, сведения о том, чей бог истиннее, сведения о том, что с нами будет – это секретная информация, которой запрещено делиться с пользователями.
Александр Юрьевич Алексеев (из телефона). Алло! Что происходит? Звонит изумленный Осокин и говорит, что вы мимо него уже пять раз проехали… С вами все в порядке?
Гугл. На ближайшем светофоре, Вика, разворачивайтесь и езжайте назад.
Мы. Александр Юрьевич, у нас проблема… О, Тульский кремль!.. Александр Юрьевич, а сколько в Туле кремлей?
Александр Юрьевич Алексеев (из телефона). Не морочьте мне голову! В Туле один кремль.
Мы. Это досадно. (Сбрасываем звонок.)
Гугл. На ближайшем светофоре, Вика, разворачивайтесь и езжайте назад.
Водитель Вика. Я поняла!
Мы (проезжая вдоль южной стены). О, Тульский кремль!
Водитель Вика (продолжая мысль). Я забыла убрать точку с Тульского кремля! О’кей, Гугл!
Гугл. Я здесь, Вика.
Водитель Вика. Домой! Подольск, адрес такой-то!
Гугл. Наконец-то дошло! На ближайшем светофоре, Вика, не разворачивайтесь, а поверните направо.

Машина выезжает на Октябрьскую улицу и устремляется из Тулы прочь.

Link | Leave a comment {4} |

* * *

Sep. 4th, 2018 | 02:06 pm

Под вечер ни хруста, ни вскрика,
Ни шумного всплеска – одна
Гуляет, как рыба, черника
В лесу, возле самого дна.

И воздух на миг стекленеет,
И всякое дерево в нем
Набором углов и линеек
Врезает себя в окоем.

Залейтесь фактурой, заройтесь
В натуру – сверкнет на века
Лишь фотографический оттиск
В сквозной диафрагме зрачка.

Все высохнет, выцветет, канет –
И в зимнем земном полусне
Не лето, но летняя память
Зерном прорастает во мне.

Link | Leave a comment |

ПЕРЕЙТИ ЭТО ЛЕТНОЕ ПОЛЕ ЛЮБВИ МИМО ТИГРА, АНГЕЛА, СОЛОВЬЯ…

Sep. 3rd, 2018 | 08:31 pm

(несколько мыслей по прочтении книги Илоны Якимовой «Past Indefinite»)

Илона Якимова имеет смелость говорить так, как ей хочется, – а поскольку Илона поэт, то спешно исправляемся: имеет смелость писать так, как ей хочется. Однако «писать» и «говорить» для Илоны – суть одно и то же. Она относится к тем поэтам, кто не делит речь на письменную и устную – в зависимости от сферы употребления, окружающего контекста или, того хуже, привычек публики. Говорить так, как это делает Илона, в наше время до некоторой степени невежливо и определенно не добропорядочно – поэтому, когда якимовские стихи встречаются с публикой, какая-то часть этой самой публики ежится и ощущает дискомфорт; будто внешне леденящий ветерок колышет ее, публики, коллективную прическу и может стать нестерпимым в тот момент, когда публика ощущает, что ее сдержанная, но исподволь намекающая реакция саму Илону нисколько не колышет. В этом месте каждый отдельный читатель должен перестать быть публикой и отдать себе отчет в том, что для прочтения таких стихов надо обладать ответной смелостью. дальше следуют слова от меня и стихи от ИлоныCollapse )

А сама книга – вот: https://ridero.ru/books/past_indefinite/
Ее можно заказывать и покупать.

Link | Leave a comment {3} |

МАЛОСТЬ ПОДРАЖАТЕЛЬНАЯ БАЛЛАДА О ФИНСКОМ СЫРЕ

Jul. 31st, 2018 | 11:39 am

(с песней в финале)

Сегодня с утра в нашем офисе праздник,
Сегодня с утра нас тревожит и дразнит
Известье, в котором намек и посыл:
Директор привез из Финляндии сыр!
Об этом, сочась предвкушеньем и негой,
Пол-утра коллега толкует с коллегой,
Об этом, туманно глаза закатив,
Мечтательно шепчется весь коллектив.
Сегодня все помыслы только об этом,
И сыр, осиянный божественным светом,
Почти осязаем – он здесь, он живой! –
У каждого свой и для каждого свой.
Но чу! Ровно в десять – не позже, не ранее –
Директор зовет коллектив на собрание
И там говорит, улыбаясь в усы:
– Друзья! Я привез вам прекраснейший сыр! ну, и дальше в том же духеCollapse )

Link | Leave a comment {9} |

ДВЕ ГИТАРЫ, ЕНОТ И ХВОСТ САШИ ДЕРЕВЯГИНА

Jul. 20th, 2018 | 12:21 am

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Дима – молодой человек, 46 лет*.
Саша Деревягин – известный бард, 56 лет.
Анька – сраженный болезнью медик, 26 лет.
Енот – девушка в шляпе, 16 лет.
Голос Ефима Копеляна – соответственно, голос Ефима Копеляна, 106 лет.
Галя и Сережа – автолюбители из Петербурга, 66 лет (в сумме).
Хвост Саши Деревягина – метафизическая субстанция, 56 лет.
Мозг Димы – воображаемая субстанция, 46 лет.
Николя – любитель утреннего кофе, 36 лет.
Бася – пес, интересующийся литературой, 6 лет.
Женский голос небожителя – вне времени и возраста.
Мужской голос небожителя – вне времени и возраста.
Барды, дети, птички божие, кузнечики, пара клещей, березки во поле и во лесочке, лютики-цветочки и просто цветочки.

*Все возраста указаны по состоянию на 20.07.2018 г.
Действие по большей части происходит на окраине Московской области, в полевых и лесных условиях.


I. УВЕРТЮРА

За три дня до начала фестиваля «Бенефис». Переписка в ФейсБуке.

Саша Деревягин (как будто обыденно). Привет, Дима! Ты же будешь на «Бенефисе»?
Дима. Да.
Саша Деревягин (с некоторой застенчивостью). Знаешь, я после фестиваля должен буду лететь на Урал. Не мог бы ты, если это не очень трудно, привезти в Питер мою гитару?
Дима (с присущей ему интеллигентностью). Фигня вопрос! Отвезу конечно.
Саша Деревягин (в режим еще большей застенчивости). Но она, знаешь, у меня довольно тяжелая, в таком деревянном кофре…
Дима (беспечно). Да ладно! Что я, гитар не возил?
Саша Деревягин (с облегчением и благодарностью, чуть-чуть торопливо). Димка, спасибо огромное! Очень выручишь. (Выходит из диалога.) дальшеCollapse )

Link | Leave a comment {11} |

* * *

Jun. 28th, 2018 | 04:11 pm

Призраку страшней всего на свете
Слышать ветер в парке городском,
Различать во тьме, как дышат дети,
Ощущать в тоске, как дети эти
Пахнут материнским молоком.

И в дому, и в мареве болотном,
И в Саду, где змей подбросил плод нам,
Призрак содрогается, когда
Плотное встречается с бесплотным –
Как с огнем встречается вода.

Я-то понимаю этот ужас:
Мир иной, внезапно обнаружась,
К коже прикасается твоей –
Это, знаешь, как «бывали хуже
Времена, но не было подлей».

Это, знаешь, как в твоей постели
Спит чужой; как, всем нутром скрипя,
Пьешь не с теми – зная, что не с теми;
Или опираешься о стену –
А стена проходит сквозь тебя.

Link | Leave a comment {2} |